Пиво перед игрой, инспектор в канаве и картофель в подарок: будни венгерских арбитров

От редакции: привет, вы в блоге «Глеба и зрелищ». Его автор, Глеб Слесарев, собирает качественные истории, каждая из которых побывала на главной странице. Поддержите его подписками и плюсами!

Марк Ковач – дипломированный судья. Уже 16 лет он судит матчи низших венгерских лиг. В общении для блога «Глеба и зрелищ» он поведал о том, чего насмотрелся за все эти годы.

– Не поверю, если ты скажешь, что с детства мечтал стать арбитром. Ты ведь собирался играть?

– Естественно. Не буду лгать – я, как и многие мальчишки, грезил быть футболистом. В моей семье футболом никто не увлекался, но я зажегся этой мыслью еще в детстве. 1-ый матч, который поглядел – конец Евро-96, Германия – Чехия. Потихоньку стал втягиваться, смотреть за венгерским чемпионатом. А позже попросил родителей дать меня в какую-нибудь юношескую команду. Попасть в академии ведущих клубов Будапешта было тяжело. В конечном итоге меня взяли в маленькой «Келен». В «Келене» начинал, к примеру, Адам Надь – на данный момент он играет в чемпионшипе за «Бристоль». По нашим меркам – звезда.

– С карьерой футболиста не сложилось?

– Я не был особо одарен. Играл заступника, перспектив во мне не лицезрели. А времена были такие, что необходимо было думать о заработке уже в юношеские годы. Плюс я всегда ставил на 1-ое место учебу. Когда я отучился 6 классов, меня перевели в гимназию. Стало неловко ездить на тренировки. В конечном итоге от идеи стать футболистом отказался. Но на стадион продолжал ходить. Переживал за МТК – в то время у их был потрясающий состав, хороший тренер. Позже вызнал, что за МТК обычно хворают в еврейских семьях. Помню, двоюродный брат очень опешил: странноватый выбор, ты же не еврей.

– Как ты очутился на судейских курсах?

– В старших классах я изучал социологию. Не могу сказать, что мне не нравилось, но было скучно. Я часами посиживал дома за учебниками. Хотелось как-то встряхнуться и заработать средств. Поначалу задумывался подрабатывать по выходным на рынке, но здесь подвернулся старенькый компаньон по «Келену». Он и порекомендовал: «Иди лучше судить, там хорошие деньги».

Хорошие средства по тем временам – 4 тыщи форинтов. За 500 можно было взять полностью сносный обед в кафешке: гуляшевый суп на 1-ое, а на 2-ое – обычное для нас жаркое по-брашовски (Брашов – город в Трансильвании, где исторически проживают венгры; на данный момент находится в Румынии – прим. создателя).

В общем, представь: мне 18, кислая учеба. Естественно, когда видишь себя в роли такового вершителя судеб, где вся ответственность на твоих плечах, растут крылья. 22 человека зависят от решений 1-го тебя, и для начала ты должен захватить их почтение.

Звучало круто. Это был таковой вызов себе: хватит посиживать дома, давай попробуем чего-нибудть этакое.

– Обучение было стандартным?

– Да, теоретические занятия, физические упражнения, испытания. Но в особенности запомнились встречи с действующими судьями. Помню, как приходил Шандор Пуль. Он четырежды признавался наилучшим судьей мира, судил конец ЧМ-94 – тот, когда Роберто Баджо не забил собственный известный пенальти. На данный момент он возглавляет ассоциацию арбитров.

Пуль много говорил о вещах, которым не учат на теории, но без которых ты не выживешь в профессии. К примеру, об общении с журналистами.

Однажды к нему подошел репортёр: «Шандор, вы не могли бы ответить на пару вопросов?» – «Да, конечно». – «Ходили слухи, что два года вспять для вас заплатили за обеспечение подходящего результата. Это правда?».

Пуль: «Так, стоп, давайте начнем интервью поновой. Давайте начнем с того, что вопрос задам для вас я». Журналист в экстазе: «Какая необыкновенная мысль! Давайте». Включает запись, а Шандор ему: «Скажите, я слышал, что вы гей. Это правда?»

– Неожиданно.

– Пуль растолковал: есть вопросы, которых необходимо избегать. Если вопрос провокационный, уже непринципиально, что ты ответишь – ты 100 процентов влип. А есть еще темы, которые табуированы, но их любят мусолить – как в случае с ориентацией. Такими вещами одномоментно портится репутация: ведь в футболе все мнят себя альфа-самцами. Принципиально, чтоб вокруг были наилучшие девченки, и чтоб о твоих похождениях прогуливались легенды.

Посреди венгерских арбитров официально нет геев, но я лично лицезрел и знаю таких. Просто они никогда не признаются. Это не сломает им карьеру, но их будут оскорблять на каждом матче самым скверным образом, и они чуть ли сумеют судить в высших лигах.

– Помнишь свой первый матч?

– Дело было 15 марта. В Венгрии это государственный праздничек, потому я отлично запомнил тот денек. Игрались или 12-летние, или 13-летние, команды были самые что ни на есть брендовые: «Ференцварош» и МАК (Magyar Atlétikai Club). Второе заглавие иноземцам, может быть, ни о чем же не гласит, но это один из наистарейших клубов страны. На данный момент, они, кажется, разорились.

Выходной, по меркам низших лиг на трибунах собралось благопристойно народу. В академии «Ференцвароша» полей 10, и предки подтягивались к другим полям, пока ожидали матчей собственных деток – чтоб скоротать время.

«Ференцварош» стремительно забил три мяча, но во 2-м тайме пропустил в свои ворота четыре. Что здесь началось! Меня поливали как желали, хотя никаких спорных решений я не воспринимал и не показал ни одной карточки. «Эй, малой, тебя откуда вынули? Ты кто таковой?! Сукин отпрыск, решил венгерский футбол прикончить?» – кричали предки. Думаю, для их это было как развлечение. Но для меня, беря во внимание возраст, стало потрясением – и до сего времени остается одним из самых противных мемуаров.

– Но ты же знал, что все эти оскорбления – неотъемлемая часть футбола.

– Видимо, нужно было испытать это впервой. После того варианта сообразил, что необходимо вынудить себя пропускать оскорбления мимо ушей – по другому просто не смогу работать. Старался не замечать ничего, что происходит вокруг, фокусироваться на игре. Но стремительно сообразил, что и у этой стратегии есть минус: ведь тебя обижают не только лишь зрители, да и тренеры. А ты как арбитр должен наказывать их за неподобающее поведение.

– Как далеко тебе удалось забраться?

– Если обобщить, то с восьмого дивизиона я поднялся до 4-ого. Любительский футбол разбит на зоны, я работал в столичной. Дошел до высшей ступени этого уровня. 3-я лига была уже близко, но венгерский футбольный альянс реформировал лиги, и я опять оказался ступенью ниже. Ну а позже, когда сообразил, что наверх уже не выкарабкаться, стал больше времени уделять основной работе. И опять спустился до низших лиг.

Марк сначала судейской карьеры (слева)

– Ты судишь уже 16 лет. Почему не работаешь на матчах Лиги чемпионов, а мотаешься по любителям?

– Когда я только поступил на судейские курсы, серьезно задумывался о том, что судейство – мое призвание. В школе гласил всем, что буду работать на матчах высшей лиги. В ответ нужно мной смеялись.

Через год пришло время первых экзаменов, а по их окончании должны были объявить, кого увеличивают в классе. Я не особо возлагал надежды, что в 1-ый же год меня подымут дивизионом выше. Но расстроился не потому. Когда на доске написали фамилии тех, кто идет на увеличение, все эти фамилии совпали с фамилиями наших учителей. Это были их детки. В тот момент я верно усвоил, как работает та система.

– И как же?

– Если у тебя нет родственников в ассоциации, ты должен отыскать «крестного отца». Необходимо крутиться перед носом у знатных людей, и, может быть, тогда на тебя сделают ставку. Я лицезрел, как ученики приносили педагогам пиво, даровали дорогой виски, чтоб те продвигали их по службе и ставили комфортное расписание. На любительском уровне.

Что даруют, забравшись повыше? Наверняка, что-то посерьезнее. Была звучная история, когда один из судей типо подарил большому бюрократу в ассоциации Audi A8 c блатными номерами. Не знаю, правда ли это, но я никогда не удивлюсь, если все так и было.

Люди, которые попали в эту систему в 90-х, часто нигде не обучались после армии – это таксисты, трудяги, военные. Когда они получили власть в свои руки, то и порядки установили, как в армии. Таким людям нравится чувствовать, что они управляют твоей судьбой.

Мне приходилось созидать много глупостей. Один из наших управляющих был бывшим военным. Летом в Будапеште стоит жара, и трениться просто нереально. Как-то температура поднялась до сорока градусов, а у нас как раз были занятия. Препода это не особо тревожило: «Давайте-ка, ползаем по-лягушачьи!».

К тому моменту собственной карьеры я уже додумывался, что огромным судьей мне не стать, и отрешиться было несложно. Произнес впрямую: «Извините, я трениться не буду». Препод возражать не стал. Но все другие жарились на солнце, выполняя его приказы. Меня это просто поразило.

Когда холодно, тоже не много неплохого: могут привязаться, почему ты вышел судить в подштанниках – и отстранят на две недели. При том, что в Великобритании даже на высшем уровне это обычная история. Помню 1-го британского судьи, весь в татуировках таковой – он повсевременно судит в подштанниках. Мой тезка, кстати – Марк Клаттенбург.

Что меня раздражает больше всего, так это то, что перед матчем всех принуждают бриться. Я никогда не осознавал, с какой стати я должен это делать, тем паче, что девицам всегда нравилась моя небритость. Но инспекторы – по большей части старые люди, и для их принципиально держаться всех этих формальностей. В Венгрии такое отношение к нетрадиционному внешнему облику – обыденное явление: много тех, кто считает, что с бородой прогуливаются только бомжи и наркоманы.

Футзальная команда, собранная из арбитров венгерских низших лиг (Марк – последний понизу слева)

– Инспектор обладает большой властью?

– Да, ведь конкретно инспектор ставит оценки – это очень оказывает влияние на то, кто продвигается по карьерной лестнице. Я знаю 1-го парня, он на данный момент судит в третьей лиге – хороший арбитр, который с течением времени сообразил, что для фуррора ему необходимо включить хитрость. Уже на старте карьеры он совершенно отрабатывал игры, но инспектор повсевременно ставил среднюю оценку: «Слушай, да это матч для первоклассника. Грубости нет, игра ни о чем».

Тогда этот юноша выдумал специально стимулировать футболистов, чтоб матч выходил богатым на карточки. Стратегия была обычная: подойти к игроку выигрывающей команды и прошептать какую-нибудь мерзость – с брутальной подачей, но тихо – так, чтоб не услышал инспектор. Накалив обстановку до максимума, он начинал раздавать карточки, а в конце добавлял побольше времени, чтоб развязка смотрелась еще эпичнее.

От инспектора и его пометок о твоей работе вправду почти все зависит. Если ему не понравится твой внешний облик либо еще чего-нибудть, при спорной ситуации он может записать для тебя ошибку – просто так как ты его выбесил. А еще на арбитров любят стучать зрители и тренеры: выйдешь не в той форме, они сходу звонят в ассоциацию и требуют отстранить.

– Тебе часто угрожают?

– Нет, я стараюсь не заострять внимания на выкрики зрителей. Был смешной случай, когда мы судили в провинции. Я работал основным, и здесь увидел, что за моим помощником натурально гоняется юноша с косой в балахоне. Болельщики, понятное дело, развеселились, стали орать: «Реф, суди как следует, не то он придет за тобой!». Инспектор не выдержал, подзывает: давай уже разберись, что за дела. Ну я подхожу к этому в балахоне и говорю: «Мистер палач, не могли бы вы не делать гоняться за моим ассистентом?». И здесь чудак как ни в чем же не бывало начинает косить травку.

Пробовал ему что-то сделать возражение, а он: «Да ты взгляни на этот бардак – некошено уже неделю. Нужно поправить!». И хохот, и грех. В особенности было забавно, когда описывал эту историю в послематчевом отчете. В конечном итоге парня, чуть сдерживаясь, успокоил кто-то из местной команды: «Да кончай уже, Том! Снимай эту дрянь».

Кстати, команда состояла сплошь из юристов и адвокатов. Категория людей, у которой в Венгрии никогда нет заморочек с заработком.

Один из этих адвокатов взъелся на моего многострадального ассистента. Допекал его по поводу и без: как так можно судить, что за уровень – и т.д.. В конечном итоге своими неизменными комментами он достал даже партнеров по команде. Кто-то из их подошел и гласит: «Слушай, да хорошо для тебя его чмырить. Им вообще-то за матч всего 10 евро платят».

У того глаза аж округлились:

– 10 евро? Ты шутишь на данный момент?! Блин, прости, реф. Я буду нем как рыба.

– В любительских лигах все зарабатывают копейки?

– Судьи делятся на тех, у кого матчи – основной заработок, а у кого – просто хобби либо подработка. Мне подфартило, я отлично зарабатываю. Работаю в энергетическом секторе, компания занимается газопродажами. Но после денежного кризиса многие в Венгрии, в особенности в отдаленных районах, лишились работы. Для таких игры – чуть ли не основная статья дохода.

Есть и совсем отдельные персонажи. У нас по любителям после дисквалификации судил судья Саболч Шашкеи из вышки. До того, как стать арбитром, он очень поднялся, работая на таможне – на границе с Украиной. Конфискат, все дела. В конце 90-х купи ты для себя музыкальный центр – и ты уже числился крутым чуваком. Так что средств у него с реализации всего этого добра было много. Но позже он решил, что этого не достаточно, и возжелал стать судьей интернациональной категории. И в тот момент, когда он намутил для себя лицензию ФИФА, на него завели дело по таможенным выходкам.

После кутузки он стал поддерживать форму у нас. Для него это было в кайф: творил, что желал. Средств у него меньше, кажется, не стало. Помню, перед одной из игр подозвал к для себя капитанов и гласит: «Сейчас будем кидать жребий». Достал самую крупную купюру из бумажника и подкинул заместо монетки, а парням заявил: «Кто резвее изловит – конфискует для себя! Что, никому не надо?». Было надо созидать лица этих футболистов.

На данный момент Шашкеи – проф игрок в покер.

– Тебе когда-нибудь предлагали деньги в обмен на нужный результат?

– Нет, такового не было. Но взятку в один прекрасный момент пробовали дать. Это было еще сначала карьеры. Мне поставили игру на последующий денек после выпускного – да к тому же в девять утра на другом конце городка. Я был, мягко говоря, не в кондициях. Подремал от силы часа четыре, но выехал из дома впору. Приезжаю – никого нет. Звонят из ассоциации: матч перенесли на два часа вперед, ожидай. Я обрадовался: хоть отдохну малость.

Через два часа выхожу на игру, стандартно проверяю официальные бумаги команд. И здесь замечаю: у 1-го из игроков просрочена мед справка. А это вратарь. Спасение для меня: вратарь не может играть, второго у их нет. Наваляют ребятам по 1-ое число, а я могу незначительно расслабиться и работать в полсилы.

Подхожу к тренеру: так и так, у вашего вратаря недействительны документы. Отыскиваете другого. И ушел заполнять бланки. Через несколько минут этот дядька входит ко мне в судейскую со своим ассистентом: «Да хорошо, брось ты, просрочено на каких-либо пару дней, разреши парню выйти». Я стою на собственном. Он: «Хорошо, я сообразил. Сколько ты хочешь?».

Навряд ли он собирался дать мне какую-то огромную сумму. Быстрее просто брал на понт, ведь это любительская лига. Я отказался. Тогда тот начал выть: «Если не пустишь игрока, мы донесем на тебя в футбольную ассоциацию. Скажем им, что ты не даешь играть юным! Взгляни на себя! Какой ты арбитр – ты сам еще маленький!».

В конечном итоге ему все таки пришлось находить вратарю подмену – кажется, поставил кого-либо из полевых. Парнишка ожидаемо пропускал все, что летит в ворота, и они проиграли 0:8.

Один из матчей любительской лиги при судействе Марка

– Неужели это единственный случай, когда тебя пытались подкупить?

– Я судил в Будапеште и только время от времени выезжал работать в другие районы. Если у нас все более-менее лайтово, меж командами нет войны и они нередко дружат, то в деревнях, где-нибудь в глубинке, незначительно по другому. Там реально зарубаются и топят против соседей. Время от времени слышишь, как зрители разговаривают меж собой: «Еще не запамятовал, как мы вас дернули в тот раз?» Смотришь итог, а там 2:0 всего-навсего.

Арбитрам нередко накрывают стол после игры – время от времени и до. В обмен на итог, естественно. Угощают, спаивают. В провинции у людей трудности с работой, заработной платы маленькие. Как я уже гласил, судейство часто – реальный приработок. А если дают еще что-то сверх – хоть пищу, хоть выпивку – изредка кто может устоять перед соблазном.

У нас есть область, которая славится своим картофелем. Один арбитр туда приехал, его подозвали, поинтересовались: так, дескать, да так, сделаешь? Дядька оказался не промах: «Смотрите, вон там мой грузовичок – набейте его картошкой, тогда и все будет по высокому разряду». Местные мужчины за час разделались.

– Что насчет договорных матчей?

– Не думаю, что в любительском футболе они имеют смысл. Знаю только один случай, когда команда подкупала конкурентов, чтоб выйти из четвертой лиги в третью – у их появились спонсоры и им принципиально было подняться наверх. Такие истории почаще в лигах посерьезнее.

А вот товарищеские игры бывают подозрительными. В особенности это касается предсезонных сборов. У меня есть знакомые, бригада судей – судили на этом же уровне со мной, та же третья-четвертая лига. Их пригласили отработать матч на предсезонном турнире в Турции. Дело было девять лет тому вспять, встреча сборных Эстонии и Болгарии.

Мужчины назначили четыре пенальти, игра завершилась вничью – 2:2 (два раза забил Ивелин Попов – прим. создателя). Уже во время матча пошли слухи о том, что игра была договорной. Букмекеры направили внимание на аномальное число ставок из Юго-Восточной Азии на «больше 3,5 пенальти в матче» и закрыли линию.

Самое забавное – все пенальти были по делу. Вероятнее всего, подходящий итог обеспечивал кто-то из футболистов.

– Твои друзья остались в футболе после этого скандала?

– На данный момент они под следствием. Но за другое. Уже после того варианта они судили матч в Южной Америке, сборные Аргентины и Боливии U20. Команды игрались вничью 0:0, шла последняя минутка основного времени. На десятой добавленной минутке в ворота Боливии был назначен пенальти, команды переиграли 13 минут. В конечном итоге Аргентина одолела, а чтобы утихомирить футболистов, в дело даже пришлось вмешаться милиции.

Трое из 4, помощники, уже отсидели каждый по девять месяцев – угрожало вообщем по 5 лет. Дело не закончено.

– Чем они занимаются теперь, когда их отстранили от судейства?

– Знаю, что какой-то из них судит матчи на площадках необычного размера – это разрешено. 2-ой ушёл в томную депрессию, ему нужна помощь – ведь депрессия может быть связана с различного рода зависимостями. 3-ий вложился в домашний бизнес, занимается арендой машин. 4-ый работает фитнес-тренером.

– У договорных игр в Венгрии давние традиции?

– Естественно. Взять хотя бы классику договорняков из 80-х, матч «Гонведа» и моего МТК. Игра тогда закончилась 5:5. Нападающий Детари очень желал стать наилучшим бомбардиром чемпионата – и стал им, забив три мяча с пенальти. В наше время было что-то вроде ремейка, опять МТК – «Гонвед». Судил тот таможенник Шашкеи. Игра была очень необычной, судья добавил восемь минут. Хотя в конечном итоге ничего не обосновали.

– Как судьи подтверждают свою физическую готовность?

– Дважды в год мы сдаем испытания на атлетическую подготовку. Те же дважды в год необходимо ходить к доктору за справкой. Но проверить всех занимает уйму времени, и многим медикам просто лень. Они предпочитают взять средства и поставить штампик просто так, скопировав результаты других анализов. В 2004-м, когда я начинал, это стоило приблизительно 10 евро. Кажется, на данный момент стоимость осталась той же.

Атлетические испытания тоже не всегда пример честности. Возрастным арбитрам, которые судят лет по 30, очевидно прощают слабенькую форму. Поимитировали бег, и хорошо. В футбольной ассоциации о том, как работает эта система, отлично знают, но поделать ничего не могут. Ситуация и на данный момент не поменялась.

– Футболистам тоже ставят фейковые штампы?

– И арбитрам, и игрокам. Тут нет различия. Перед матчем я как главный судья должен проверить два главных документа: что игрок заявлен за команду и что у него есть справка от доктора. Равномерно ты начинаешь уделять свое внимание на подозрительные бумажки: приходит, к примеру, команда, и ты видишь, что все игроки прогуливались к доктору в один и тот же денек, что в принципе нереально.

Либо отсчитываешь деньки вспять, и выясняется, что дата на штампе – это выходной денек. Но сделать с этим ничего нереально. Ты просто думаешь про себя: ну, окей… С течением времени по липовым бумажкам я уже знал фамилии всех этих медиков, которые делали фейки.

– Ты делал себе липовые справки?

– Пока не приходилось. Не так давно прогуливался к глазному. Когда после всех намеков до него дошло, что платить я не буду, мужчина просто взбесился: «Вот, еще время на тебя растрачивать… Давай, смотри на буковкы!».

Ну, я все буковкы вижу – заморочек нет. Зрение у меня всегда было безупречное. Все именовал.

Сижу жду, доктор бумажки заполняет. Перед этим еще часа четыре в очереди посиживал, пока все его родственники и друзья пройдут. И здесь он выдает: «Приходи через месяц, выпишу для тебя очки 0,25». Я офигел: «Да в смысле, я же совершенно вижу!».

Заместо обоснований услышал яростную тираду – как я сообразил, в собственный адресок.

– Знаю я вас, футболистов. Я, меж иным, мастер спорта по плаванию, в 80-м на Олимпиаде в Москве пятым финишировал в одном из заплывов. А заплатили мне в 5 раз меньше, чем этим бездарям, которые хрен пинали на поле. И знаешь, что самое досадное? Игрались как конченные, а все девки их были!

– Мастер спорта по плаванию – глазной врач?

– Да, это нормально для Венгрии. У нас бывшие спортсмены нередко становятся докторами.

– Кто судит матчи любительских лиг?

– Кто только не судит. Один раз судили вкупе с парнем, который обучался в мед. Ну, матч как матч, здесь хоп – футболист ногу разламывает. Вызвали доктора. Приезжает скорая, выходит женщина в белоснежном халатике, все как следует. Помощник сходу к ней, о кое-чем мило болтают. Спрашиваю: «Адам, ты ее знаешь, что ли?» А он мне: «Слушай, да перепихнулись на той неделе, а я позже отзвониться запамятовал – с того времени 1-ый раз ее вижу».

– Судят в основном молодые ребята?

– Я начал судить в восемнадцать и сужу до сего времени. Но это быстрее исключение из правил. Юные не выдерживают: в 2004-м, когда я поступал на курсы, в Будапеште было порядка 100 начинающих судей. Через 10 лет из того перечня нас осталось трое.

В любительском футболе хватает тех, кому за 50. Помню, работал на ветеранском матче. Произошел противный инцидент: игрок одной из команд плюнул в меня, за что я здесь же отдал ему красноватую.

Инспектором был мужичок в возрасте, который к тому же обожал поддать. После матча иду в раздевалку, а он уже посиживает с этими ветеранами в баре. Увидел меня и орет: «Марк, а Марк! Не записывай это удаление, хрен с ним! Пойдем лучше выпьем!».

Помню и другой случай. Есть у нас один арбитр из Будапешта, ему тоже за 50 уже. Радостный дядька, всегда травит байки, все его обожают. Больше 30 лет судит, наверняка. У нас был с ним матч загородом. Ну, приехали, отработали, я уже собираюсь уезжать. Здесь вижу, подходит ко мне: «Да ты чего? Оставайся, у нас здесь таковой вечер намечается – посидим, выпьем!». Я отказался – необходимо было ворачиваться.

На последующий денек мне произнесли, что он досидел там до самой ночи и так напился, что никто из принимающей стороны и близко не возжелал его подпускать к собственному дому. Когда его выпроводили из бара, бедолаге пришлось устроиться на ночлег в придорожной канаве – благо, что вода оттуда ушла. Днем он встал и как ни в чем ни бывало уехал домой на первом рейсовом автобусе. Обычная история для наших краев, к огорчению.

Средства за матчи нам длительное время платили наличными. Марк – его зовут так же, как и меня – пропивал все, что получал. Собственной супруге он гласил, что судит за пищу. Каково же было удивление супруги, когда премии за игры стали переводить на карту. За прошлые 30 лет она не лицезрела от супруга ни гроша от его приработка.

– Ты говоришь, что судьям в любительских лигах постоянно наливают. Реально не подсесть на это дело?

– Думаю, что все мои коллеги, которым за 50, так либо по другому прошли через зависимость. Многие до сего времени остаются пьяницами. Не знаю, связано ли это конкретно с неизменными приглашениями на банкеты, либо у их трудности вне футбола. Но я много раз лицезрел такую историю: арбитр берет три бутылки пива, одну выпивает перед игрой, вторую – в перерыве, и третьей догоняется уже после матча. При всем при всем этом большая часть из возрастных – хорошие судьи.

– Среди арбитров в Венгрии много девушек?

– В любительских лигах девицы есть. Далее пробиться труднее. У меня есть не плохая знакомая, арбитр – она говорила, что ей напрямую предлагали увеличение в обмен на интим.

Вероятнее всего, это обыденное дело: на одной игре со мной работала арбитр по имени Дьенди Гал. Она обслуживала матчи дамского чемпионата мира в 2011 году. Там она по-крупному облажалась, видео облетели веб. Когда стали изучить ее биографию, выяснилось, что дама – любовница 1-го из больших чиновников в ассоциации. Уж не знаю, как ее внесло на матчи любителей, но скажу, что судила она достаточно посредственно даже для такового малого уровня.

0:42 – Судья из Венгрии Дьенди Гал не замечает игру 2-мя руками в собственной штрафной (ЧМ-2011 посреди женщин)

– Помнишь самое необычное место, где ты судил?

– В 2009-м мне посчастливилось судить на знаменитом «Непштадионе», где игралась величавая сборная Венгрии 50-х годов. Ранее тут проводились все главные матчи страны, на футбол приходило по 80 тыщ зрителей. Лет 5 вспять «Неп» снесли и выстроили новый стадион. Здорово, что я успел ощутить дух этого места – хотя на трибунах было всего 12 человек.

«Непштадион» в 50-х годах

Самое мерзкое место, где я судил, было тоже в Будапеште. Рядом со стадионом – кутузка, вокруг бродят бомжи. Если пнешь мяч далековато в аут, его просто стащат. Поле – мерзкого свойства, газон как будто не стригли совершенно. Из душевой разило так, что туда не хотелось даже носа совать.

В целом в нулевых это было в порядке вещей – в раздевалках нет жаркой воды, всюду грязюка, разруха. Почти всегда я не умывался после игры, а сходу ехал домой.

– С тех пор что-нибудь поменялось?

– Когда в 2010 году к власти во 2-ой раз пришел Орбан, в футбол стали вкладывать существенно больше. Орбан сам в юности был футболистом, играл не то в четвертой, не то в пятой лиге. Он родом из деревни Фельчут неподалеку от Будапешта. Живет там и на данный момент. Прямо напротив его дома – стадион, где играет «Академия Пушкаша», тоже детище Орбана. Я был там месяц вспять, сходил на матч, Орбан посиживал недалеко в вип-ложе.

Перед матчем прошелся по деревне. Дом премьера – там 2-ая достопримечательность после стадиона. Но смотрится он достаточно робко. И, что удивительно, совершенно не укрыт от глаз сторонних. Я подошел впритирку, по дворику метрах в 2-ух от меня ходила супруга Орбана. Никаких нарядов милиции, никакой суперохраны. Но вот находить дом через Гугл Maps никчемно – его просто стерли с карты.

Дом Виктора Орбана в Фельчуте

«Академия» сотворена, чтоб воспитывать юных футболистов, в это вбухивается много средств. Но это словестно. На самом деле никто так и не заиграл, всех пораздавали по клубам третьей лиги.

А еще у «Академии» суровые терки с «Гонведом» – Пушкаш ведь играл за эту команду, представлявшую армию, а в Фельчуте никогда не был. В «Гонведе» считают, что Орбан украл их главный знак.

– Есть мнение, что Орбан выстраивает авторитарный режим в стране.

– Орбан очень популярен в Венгрии. Он сообразительный – для политика это хорошее качество.  Кого он только не водил за нос. Популист, каких не достаточно. Может реализовать всякую чушь из собственных уст. Те, кто не очень умны, веруют каждому его выступлению. Пока в экономике нет спада, он будет оставаться любимчиком большинства.

У Орбана мысль сделать из нас европейский Вьетнам: понастроить по всей Венгрии фабрики. Учебным заведениям, напротив, урезают бюджеты. Орбану необходимы рабочие руки, чтоб собирать машины и девайсы, но не необходимы ученые и образованные люди. Так как они понимают, как коррумпирована наша страна, что многие типо личные предприятия по сути под контролем премьер-министра.

– Не боишься, что Венгрия снова может скатиться туда, где была 30 лет тому назад?

– Я вижу, что многим нравится таковой «сильный» фаворит. Кто-то просто не соображает, что такое демократия, другие – пользуются благами сегодняшней системы.

Виктор Орбан 

– При нынешней системе венгерский футбол может хотя бы приблизиться к уровню времен «мадьярских волшебников»?

– На данный момент всех заинтересовывают только средства – не только лишь руководители, да и игроки, тренеры задумываются о сиюминутной выгоде. Вроде бы слабо они не игрались, все они были небожителями. В 50-х венгерские футболисты были небожителями, но им приходилось вертеться, чтоб зарабатывать – вести торговлю джинсами, к примеру. Очень сомневаюсь, что следует ждать перемен.

– Тебе нравятся изменения в футбольных правилах?

– Думаю, что с некими из их перемудрили. Осознать, когда свистеть игру рукою, а когда нет, стало очень тяжело. Каждое касание нападающего рукою при атаке сейчас – сходу свободный. С другой стороны, если мяч безуспешно обработает заступник, скажем, он просто попадет ему в руку, находящуюся в естественном положении – это не нарушение. Может появиться ситуация, когда при атаке мяч находит руку нападающего, но следом мяча касается заступник – тогда и фол также не фиксируется.

В особенности тяжело разъяснять все это любителям: у нас нет VAR и кучи камер. И мне не нравится, как изменили правило определения офсайда: по-моему, предшествующая интерпретация была справедливее по отношению к атакующим футболистам.

Хотя ранее тоже хватало глуповатых правил. Отлично, что их в конце концов отменили. Ну, к примеру, какая разница: при стартовом свистке ты пасуешь вперед либо вспять?

– Мне всегда было интересно: допустим, утверждаются правила, которые кажутся нелогичными большинству судей. Они как-то могут повлиять на то, чтобы правило изменили или все решения спускают сверху?

– Если не ошибаюсь, есть особая комиссия из восьми членов, которая утверждает конфигурации. Там практически все англичане. Ну, отлично, не все – половина точно. Допустим, один делегат от Великобритании, один – от Уэльса, один – от Ирландии, и т.д.. Еще половина делегатов выставляет ФИФА (из более чем двухсотен ассоциаций). Для итогового решения нужно, чтоб «за» высказались 75%.

Если судьи на региональном уровне высказывают недовольство, федерация, скажем, Венгрии, может обратиться с запросом в европейскую ассоциацию. Прецеденты были: одно время установили правило, что нападающий может расхаживать по зоне офсайда до того времени, пока не коснется мяча. Когда игрок в конце концов воспринимал мяч, ты свистел офсайд – это страшно не нравилось атакующим, но также и выводило из себя обороняющихся. В конечном итоге через месяц правило отменили.

– Помнишь свой самый жесткий просчет?

– Временами бывает такое, что выпускаешь нити игры. Наделаешь маленьких ошибок, футболисты в бешенстве, и, естественно сам тоже понимаешь, что накосячил. Далее тебя перестают слушаться, и ты уже не судишь, а просто выживаешь. Двоякость ситуации в том, что на тебя орут, и ты понимаешь, что по делу, но все равно должен демонстрировать карточки за неспортивное поведение. Когда матч завершается, 1-ая эмоция всегда: «Фуф, наконец-то».

Естественно, бывают и тяжелейщие ошибки. Из собственного опыта я запомнил таковой эпизод.

Мяч был в штрафной, и на нападающем сфолили. В моменте участвовали два заступника, а мне закрывали обзор, и я так не сообразил, кто конкретно нарушил правила. Было понятно одно: это стальная красноватая.

По драматичности судьбы помощником работал один из моих педагогов – я поразмыслил, может быть, он лицезрел момент более четко. Но у него обзор был еще ужаснее, чем у меня.

Говорю ему: «Ну, тогда дам одному из этих ребят желтую». А педагог: «Да ты совершенно что ли, это чистейшее удаление».

Попробовал считать что-то с лиц защитников – ну, типа, кто из их смотрится подозрительнее. В конечном итоге отдал красноватую наобум – возлагал надежды, что футболисты сами меня поправят, если ошибусь. Но они в принципе ушли в отказку – возмущались, обосновывали, что никакого фола не было. Так что, можно сказать, пронесло.

– Когда мы говорим «венгерский арбитр», на ум сразу приходит Виктор Кашшаи. В Венгрии удивились, что он предпочел работать в России, а не у себя на родине?

– Не думаю, что у него был выбор. У Кашшаи конфликт с Шандором Пулем. Пока Пуль возглавляет ассоциацию, Кашшаи там делать нечего. Хотя, честно говоря, я думаю, что он бы куда достойнее представлял нашу страну.

Да, в последние годы он наделал кучу ошибок – взять хотя бы матч Украина – Великобритания на Евро-2012. Но Пуль вообщем не хлопочет о том, чтоб поменять наш стиль на интернациональной арене. Его тревожат только местечковые вопросы, и он очень далек от молодежи. Для него главное – просто иметь власть.

– Кашшаи поможет российскому футболу?

– Я не очень понимаю, что он может для вас дать. Навряд ли он понимает, куда попал. И не знает ваших правил. Не представляю, чтоб в Венгрии мы пригласили бы кого-либо из иноземцев рулить нашим футболом. Хотя, может быть, это бы его встряхнуло.

– Ты сказал: «Он не знает наших правил». О каких правилах речь?

– То, как у вас устроена жизнь, культурные моменты, традиции. Ну, представь, выслать кого-либо из ваших к нам, а он ни слова не соображает по-венгерски. У нас как-то тренером сборной был Маттеус, все его ассистенты были германцами. В конечном итоге он провалился. Оптимальнее схема, когда иноземец помогает местным – как у нас было с Дардаи и Шторком.

Плюс у Кашшаи совершенно нет опыта на таком посту. Мне кажется, он просто желает показать нам, венграм, что ему доверяют даже в других странах – чтоб позже занять место Пуля.

– Ты – активный пользователь сети по вписке CouchSurfing. Я посмотрел, у тебя дома было какое-то немыслимое число гостей. Можешь назвать эту цифру?

– Я принял у себя 206 человек.

– Это трудно?

– Да нет, совершенно нет. Но в ближайшее время я стал более избирательным. Бывали случаи, когда мной просто манипулировали. В философии каучсерфинга принципиально не только лишь то, что ты вписываешь людей, да и сам контакт, общение. Один юноша из Египта находил вписку в Будапеште. Условился со мной, а позже отыскал какую-то привлекательную даму и решил тормознуть у нее. Но, видимо, знакомство прошло безуспешно, и он опять написал мне. Чувство так для себя.

Сорри, быть мальчуганом на побегушках и перекраивать график по первому кличу больше не заходит в мои планы.

– Многие считают, что каучсерфинг – платформа для поиска одноразового секса.

– С таким же фуррором можно сказать, что и устроиться на работу в кабинет – хорошая перспектива для секса. Что ищешь, то и находишь. Если для тебя необходимы друзья и общение – отыщешь новых друзей и темы для общения. Если для тебя нужен секс, то ты, естественно, отыщешь и его на кауче. Некие специально указывают в профиле, что принимают только женщин. Одна моя подруга хвасталась, что отыскала так красового итальянца – они отлично провели время и менее.

– Зачем тебе все это нужно?

– Это как автостоп: если у тебя место в машине, ты можешь подвезти путешественника. Также и тут. Если у меня есть свободное место в квартире, почему бы не предоставить его путникам? Это хорошая возможность познакомиться с людьми, слушать классные истории и обогатить свои зания о мире.

Я длительно работал аналитиком, и это работа, во время которой ты практически ни с кем не общаешься. Так что для меня было принципиально выбираться из этой среды.

– Кто из гостей запомнился тебе больше всего?

– Их было сильно много. Но я всегда выделяю 1-го парня из Беларуси. Он бывал у меня не раз, его зовут Костя. С Костей всегда любопытно разговаривать, и он не опасается дискуссировать темы, которых другие не касаются. Люди нередко ограничиваются стандартными вопросами. Типа: «А у тебя один брат либо два?»

У него типичное чувство юмора, не думаю, что многие его понимают. В один прекрасный момент мы пошли с ним на сходку каучсерферов, общение шло скучновато и вяло. Костя решил поделиться историей о том, как он втюрился в даму, ухаживал за ней, а та в конечном итоге так и не ответила ему взаимностью. Казалось бы, рядовая история, знакомая каждому. Но собственный рассказ Костя подытожил так: «Знаете, иногда выпустить любовь наружу – это все равно что обосраться при всех. Страшно постыдно и неудобно».

Часть из сидевших за столом просто встали и ушли. Не готовы были принимать то, что услышали. Но для меня ничего страшного не вышло – мне нравится незашоренное мышление.

– Как каучсерферы отзываются о твоих соотечественниках?

– Время от времени я слышу от их нехорошие отзывы. Сетуют, что им повстречались грубые, неблаговоспитанные люди. А бывает напротив – молвят, что венгры очень доброжелательные и всегда помогают. У 1-го из моих гостей не было венгерской симки, он приостановил первого встречного на улице и попросил позвонить с его телефона. Тот с радостью согласился.

– Ты не только принимаешь гостей, но и путешествуешь сам. Много где побывал?

– Я посетил порядка 60 государств. В особенности запомнилась поездка в Иорданию. В Петре я ночевал прямо в пустыне. Следить за звездным небом на ультра-открытом пространстве под рассказы местных о их вере и обычаях – уникальный опыт.

На Кипре я собрал весь культурный слой. Гостил поначалу у студента из турецкой части острова, позже – у богатых британских пожилых людей (на Кипре размещены английские военные базы) и, в конце концов, в семье, где у местного грека была российская супруга. В особенности поразил дом британцев – там было комнат шестьдесят, которые они сдавали на лето, но они все пустовали из-за того, что был маленький сезон.

Турция – тоже хорошая страна. Я обучался тут по программке Erasmus, а позже приезжал просто как турист. Но с турками нужно быть настороже – если усвоют, что ты иноземец, могут одурачить. Слава Богу, я мало знаю турецкий. Как социологу мне увлекательны отношения турков с курдами, но про это молвят без охоты и те, и другие.

– Самая дикая история, которая происходила с тобой в поездках?

– В один прекрасный момент я ворачивался домой автостопом из западной части Австрии. В Австрии изловить машину не так просто. Было уже поздно, все ехали мимо, и здесь тормознула машина с французскими номерами. За рулем оказался румын. Он произнес, что подбросит меня с одним условием – машину поведу я.

Я согласился. Разговор с самого начала вышел странноватым. На мой вопрос: «Как тебя зовут?», отдыхавший шофер выдал: «Аль Капоне». Когда мы тормознули, чтоб заправиться, он внезапно заявил, что за бензин должен платить я. Я, естественно, отказался. Тогда Капоне сделал вид, что у него нет наличных, а платежи по его, может быть, липовым карточкам не проходили. Смотрелось все это очень подозрительно. На кассе произнесли: «Ну раз, средств у вас нет, вставайте вон на ту стоянку. А мы пока вызовем полицию».

Аль Капоне не растерялся: «Окей, но у меня заглохла машина. Может, вы меня подтолкнете?». Начинаем толкать, и здесь он дает по газам и уезжает. Судя по всему, машина была краденой. И я ее вел. В тот момент сообразил, что отлично отвертелся.

– Какой тебе запомнилась Россия?

– В Рф я был в Москве и Петербурге, но, чтоб как-то расширить свои представления о стране, незначительно поездил и по регионам. Ярославль, Череповец – в ту сторону. Москва для меня – это потрясение, естественно. С одной стороны – большой современный город, с другой – такое возвращение в историю, эхо Русского Союза. Петербург – совершенно другой: уникальная архитектура, больше похоже на Европу.

В малеханьких городках очень милые люди, все стараются посодействовать, хотя практически никто не гласит по-английски. Я жил в семье учителей, меня отлично приняли.

Увлекательный случай произошел в Череповце. Я зашел в маленькую церковь, просто поглядеть, как она смотрится изнутри. Священник направил на меня внимание – видимо, сообразил, что иноземец. У него оказался хороший британский, мы разговорились. Когда я уходил, он подарил мне пачку печенья, отдал горсть конфет и… попросил подписаться на него в инстаграме.

Вечерком я посиживал на вокзале, и здесь получаю сообщение в директ: «Привет! Мы с тобой сейчас виделись. Ты очень милый. Не хочешь провести со мной ночь?».

– Оп-па.

– Парня можно осознать: навряд ли у него есть какие-то шансы завести семью.

– На карте Петербурга два главных упоминания о Венгрии: Будапештская улица и улица Белы Куна. Для тебя это достойное представительство?

– Я слышал об этом. Понятно, что это остатки коммунистического наследства. Бела Кун был одним из худших политиков в нашей истории. Получив власть, сгубил невообразимое число ни в чём не повинных людей. А когда сообразил, что настроения поменялись и ему конец, просто сбежал с кучей средств за границу.

– Времена советского влияния, восстание 1956 года все еще остаются негативным воспоминанием для венгров? Или потихоньку эта история забывается?

– У многих до сего времени обида на Русский Альянс. На отношение к для вас это тоже, к огорчению, оказывает влияние. Я знаю людей моего возраста, которые из принципа не заправляются на станциях «Лукойла». Но у Орбана с Россией связь налажена отлично.

– Ты живешь в Будапеште. Планируешь остаться в Венгрии и дальше?

– В этом году мы с супругой точно не уедем. Здесь наши семьи, родные. Ну и мне как-то проще дома: у меня тут квартира, отменная работа. А вот супруга не так привязана к Венгрии. Она наполовину арабка, и ее не один раз унижали по этому поводу, в особенности в детстве. Хотя она родилась тут и отлично гласит по-венгерски. Время от времени мы думаем куда-нибудь уехать, обсуждаем это, но пока нет определенных планов.

– В этом году тебе 34. Из них 16 ты в футболе. Еще через 16 тебе будет 50. Каким ты себя видишь?

– Главное, чтоб у меня была работа. И, конечно, охото деток.

Сначала моей карьеры мы дружили с одним судьей, которому было за 50, нередко прогуливались вкупе на футбол. Неплохой был арбитр, работал на матчах 2-ой лиги. Он произнес мне: «Марк, запомни: главное – семья, на втором месте – учеба и работа, а уже позже – судейство и все остальное».

У меня есть мысль приобрести какой-либо маленькой бар в Будапеште. Куплю и буду там работать барменом в свое наслаждение.

Я не могу посиживать дома, мне необходимо повсевременно знакомиться с новыми людьми. Это то, что дает мне чувство жизни.

Создатель: Глеб Слесарев

Фото: создателя; Gettyimages.ru/Dennis Grombkowski

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *